Студенческая работа Вячеслава Ямбора по одноименной пьеме Данилы Привалова. Вот, что сам режиссер говорит об этой работе: «Сейчас так много "чёрных" пьес, в которых авторы, во всех подробностях смакуя, описывают все тяготы оступившихся. Данила Привалов, на мой взгляд, рассказал как раз о другом. Возможно, для кого-то эта история о проблемах наркомании и суицида среди молодежи. Мы же увидели в этой пьесе, прежде всего, романическую историю о человеческих отношениях. Да, просто о любви, в конце концов. О такой любви, которой все завидуют, и я в том числе. Как-то сам Привалов сказал: "Чем живу, о том и пишу". Я тоже не ушел далеко от "музыки", которую слушаю».

Дипломный спектакль студента Рязанского Заочного Института Культуры и Искусств, Константина Демидова [создатель творч. лаборатории "Костин Дом"]. На кафедре он скрыл, что спектакль поставлен по его пьесе, но это не помешало получить за дипломник все отлично от педагогов. Сюжет спектакля очень прост, трое офисных сотрудников в один прекрасный день догадываются о том, что человечество что-то или кто-то контролирует свыше. Они даже называют это что-то по ИМЕНИ. Но раз это что-то всё видит, простит ли оно этих троих за то, что они ЭТО рассекретили. Студенческое восприятие Кафки, Джойса и Достоевского длинной в 40 минут.

"В Индии много хорошего гашиша и все его очень любят. Но некоторых он высаживает на конкретный умняк. Например, один древний индийский человек как-то раз удолбился до такой степени, что сел под дерево и начал вспоминать все свои предыдущие жизни, а их было не меньше миллиона. И вот он все вспоминал,вспоминал, и чем больше вспоминал, тем больше приходил к выводу, что, за исключением некоторых прикольных моментов, ничего особенно кайфового там вообще не было". Дипломный моноспектакль студента РФ МГУКИ Андрея Чернецова. Он лично знаком с Дмитрием Гайдуком, который тоже имеет такую запись.

Спектакль «Дредноуты» имеет подзаголовок «спектакль для женщин». Так вот это — провокация. Гришковца поразило следующее обстоятельство: женщины никогда не читают книг о военных коряблях и грандиозных битвах, они их даже в руки не берут. Несмотря на то, что как раз в этих книгах так много важного сказано о мужчинах — их мечтах, разочарованиях, амбициях, надеждах, отваге, сентиментальности и верности долгу. То есть о том, о чем в книгах по психологии не прочтешь.

Фокин использовал не канонический текст пьесы Гоголя, а ту ее переработку, которая была создана для мейерхольдовской постановки. Эта «новая» пьеса так построена, что принадлежит не XIX, а ХХ веку, причем опережает современную ей драматургию как минимум на четверть века [до времени утверждения абсурдизма]. Монтаж эпизодов [событий и видений] лишен прямой связи, основывается на алогизме метаморфоз. Реальность мотивировок происходящего сомнительна. Система характеров допускает неклассические разветвления, ансамбли, трансформации, появления и исчезновения: бредовый сон рождает каких-то девиц, кадетов, музыкантов, Мацапур-мужа и Мацапур-жену…

«Вьюшка смерть» — литературно-музыкальное действо, блестяще стилизованное под двадцатые годы прошлого века. За час зрители погружаются в плотную атмосферу абсурда, созданную при помощи удивительных декораций и не менее занятного звукового сопровождения — стихи и письма Хармса то читаются, то поются под музыку, исполняемую на сцене эксцентричным оркестром, в котором отдельные музыканты могут играть на нескольких инструментах сразу. Молодые актеры, художники и музыканты показали часовой спектакль который оказался лучшим экспериментом, который случился на этой сцене с момента ее преобразования.

В «Голой пионерке» Серебренникова война — не священная и не великая, она — общенародное бедствие, всеобщая губительная катастрофа. Судьба пионерки Маши Мухиной — ее с предельной искренностью и отдачей играет Чулпан Хаматова, — все круги советского ада, которые она прошла за свою недолгую жизнь, могли бы послужить основой для десятка историй о войне. Но с каждым следующим эпизодом мы понимаем, что в советской реальности нет предела испытаниям и практически нет конца человеческому терпению и силе. История Маши Мухиной разрушает стереотипы, сложившиеся благодаря многочисленным книгам и фильмам о войне.

В спектакле тесно сплетаются между собой трагедия и фарс, античность и современность. «Эдип-царь» разыгрывается на белом помосте со зрительскими местами по бокам, ведущем от гигантских дверей к стеклянной стене, соединяющем два потусторонних пространства и становящемся современным вариантом античной орхестры. С мором в Коринфе борятся люди в белых халатах и марлевых масках, вроде тех, в которых ходят опасающиеся свиного гриппа прохожие, а спор Эдипа и Креонта напоминает политические дебаты. Наполненное сложными эффектами и порой почти комическими эпизодами действие неуклонно движется к трагическому финалу, и разбросанные по сцене перед началом забрызганные кровью белые хирургические перчатки в конце сменяются чёрными траурными ленточками.

Знаменитого литовского режиссера волнуют человек и его тайные помыслы. Его "Отелло" - спектакль о ревности и любви, о зависти к чужому счастью. Темная и разрушительная стихия ревности убивает любовь. Отелло со страстью уничтожает свою любовь и себя, и ничто не может остановить человека, поддавшегося жажде разрушения. Главная черта эстетики Някрошюса - в той экономности, аккуратности и точности, с которой он использует плоды своей небедной фантазии. А между тем ни один образ, мотив или мизансцена не падают в пустоту, любая деталь встроена в систему, в жесткую драматургическиую и образно-символическую структуру действия.

Некогда ученики Бородина создали группу «Корабль дураков» и поставили спектакль "Пчеловоды" в жанре философской клоунады по мотивам картин Брейгеля - старшего и Босха. Спектакль заметили западные фестивали, всегда выискивающие что-нибудь необычное и понятное без перевода. Собственно, «Пчеловоды» кажется скорее заявкой на будущий театр. Смешные, разрозненные картины: то голодный солдат, колдующий над крысой, то два музыканта, бредущие сквозь метель, то упавший Икар, беспомощно хлопающий крыльями, - не складываются в сюжет. Каждого из героев рано или поздно уводят с собой эффектные брейгелевские пчеловоды с корзинами на головах – словно посланцы иного мира.